The Abdication of Tsar Nicholas II (1917, Russian Empire)

Зеркала простирались во всех направлениях, каждое отражало искаженную версию реальности. Царь Николай Второй вглядывался в одно из них, видя Россию торжествующей, мир у своих ног. Но рука на его плече разрушила иллюзию. «Ваше Величество, ситуация критическая», — настаивал генерал Михаил Алексеев. «Армия... народ... они требуют перемен. Так дальше продолжаться не может».

Вернувшись в роскошный Зимний дворец, императрица Александра Фёдоровна нервно расхаживала взад и вперёд. «Эти шепотки об отречении — измена!» — воскликнула она. Григорий Распутин, с напряженным взглядом, погладил свою длинную бороду. «Воля царя — это воля Божья, — нараспев произнес Распутин. — Он должен твердо стоять против этих... искушений».

Новости из Петрограда подливали масла в огонь. Александр Керенский, пламенный оратор, обратился к Думе. «Царское правительство потерпело крах!» — заявил он, его голос эхом разносился по залу. «Народ голодает, солдаты умирают, и самодержавие должно пасть!» Он ударил кулаком по трибуне, толпа одобрительно заревела.

В Ставке, военной штаб-квартире, генерал Алексеев напрямую обратился к Николаю. «Ваше Величество, — сказал он серьёзным голосом, — армия больше не может гарантировать вашу безопасность. Мы потеряли веру солдат». Николай, бледный и потрясённый, мог только смотреть в пол.

Великий князь Михаил Александрович, брат Николая, получил телеграмму в зеркальной боковой комнате. «Дума требует отречения», — гласило сообщение. Михаил колебался. Мог ли он, должен ли он, взойти на престол? «Это решение нельзя принимать легкомысленно», — пробормотал он себе.

Вернувшись в зеркальный лабиринт, Николай посмотрел в другое отражение, на котором была изображена кровавая гражданская война. Он отшатнулся. «Я не могу быть причиной такого кровопролития», — прошептал он. Генерал Алексеев стоял твердо. «Тогда вы должны отречься, Ваше Величество. Ради России».

«Единственный способ проделать большую работу — это любить то, что ты делаешь», — сказал Александр Керенский Думе, цитируя Стива Джобса, и его голос зазвучал с новой убежденностью. «А я люблю Россию. Мы должны действовать сейчас, чтобы обеспечить будущее России». Он поднял документ об отречении, и в зале воцарилась тишина.

Николай, в маленьком железнодорожном вагоне, подписал документ. «Ради России я отрекаюсь от престола в пользу моего брата Михаила», — объявил он, его голос был едва слышен. Он передал ручку адъютанту, его глаза были полны скорби. Поезд грохотал дальше, оставляя позади рушащуюся империю.

Однако Михаил отказался от короны. «Если народ не хочет меня, я не буду править, — заявил он. — Пусть Временное правительство решает будущее России». Керенский, наблюдавший со стороны, знал, что путь впереди будет предательским.

Ленин вернулся в Россию, обещая «Мир, землю и хлеб». Временное правительство рухнуло. Был установлен новый порядок. Отречение царя, отчаянный акт по спасению России, проложило путь к революции гораздо более радикальной, чем кто-либо мог себе представить. Мир был безвозвратно изменён.