Clever Gretel — Чтение на русском

Заголовки историй пока показаны по-английски; текст каждой истории — на русском.

В аккуратном доме на краю небольшого городка жила кухарка по имени Гретель — ловкая, проворная и весьма довольная своими красными туфельками на каблуках. Однажды вечером её хозяин пришёл к кухонной двери и сказал, что к ужину придёт гость. «Гретель, — сказал он, — приготовь мне двух отличных птиц, красиво, ведь у нас будут гости». Гретель присела в реверансе и ответила, что тотчас же займётся этим, и пошла доставать двух упитанных птиц, которые она держала наготове. Вечерний воздух был прохладен, а переулок за двором уже синел в сумерках. Гретель больше всего на свете любила готовить, особенно когда нужно было готовить для гостя, и она сразу же вошла в дом, напевая, чтобы разжечь огонь и привести в движение вертел.

На кухне Гретель разожгла хороший огонь и поставила двух птиц вертеться на вертеле над пламенем. Время от времени она поливала их жиром, чтобы кожа стала золотистой и хрустящей. Больше всего ей нравилась именно эта часть работы — запах жарящегося мяса, потрескивание жира, тёплый оранжевый свет на стенах. По мере того как птицы вертелись, они красиво буреют, и вскоре вся кухня наполнилась таким чудесным ароматом, что у Гретель заурчал в животе. Она взглянула на окно. Уже почти время ужина, а гость, кто бы он ни был, всё ещё не появился. «Они будут готовы совсем скоро», — сказала она себе, ускоряя вращение вертела, и уже думала о том, что было бы жалко, если бы хорошие птицы испортились.

Во дворе хозяин начал беспокоиться. Птица вот-вот будет готова, а гостя всё ещё не видно ни в какую сторону по дороге. Он спустился к калитке сада и перегнулся через неё, глядя то в одну сторону, то в другую, но дорога была пуста в обе стороны — ни шляпы, ни трости, ни звука шагов. «Где же он запропастился?» — пробормотал хозяин, постукивая пальцами по столбу калитки. Наконец он решил, что деваться некуда. Если гость не идёт к ужину, то ужину придётся самому идти за гостем. Он тщательно запер калитку и сам отправился по дороге, чтобы привести своего гостя.

Когда хозяина не было дома, кухня принадлежала только Гретель. Долгое стояние у жаркого огня сделало её горячей и очень жаждущей. «Повар работает тяжело, — подумала она, — и трудолюбивый повар заслуживает напитка». Она взяла свечу и спустилась по узким каменным ступеням в прохладный, полутёмный погреб, где вдоль стены стояли ряды бочек. Она наполнила кувшин из лучшей бочки, подняла его и весело сказала себе: «За тебя, Гретель», — прежде чем сделать долгий, удовлетворённый глоток. Напиток был так хорош, что она решила: одно добро заслуживает другого, и сделала второй глубокий глоток. Чувствуя себя тепло и довольно, она вытерла рот, взяла свечу и поднялась обратно по ступеням, чтобы присмотреть за своей птицей.

На кухне Гретель сняла вертел с огня, чтобы ещё раз полить птиц жиром. Запах, поднявшийся от них, был такой богатый и такой чудесный, что она просто не могла не попробовать кусочек. Она коснулась пальцем одного крыла и облизала его — оно было так вкусно, что Гретель решила: крыло наверняка подгорает и его непременно нужно съесть, пока оно не испортилось. Она отрезала крыло и съела его за столом, смакуя каждый кусок. Но тогда второе крыло выглядело бы совсем странно в одиночестве, поэтому она съела и его. А когда оба крыла исчезли, казалось, нет смысла оставлять остальную птицу — так что, довольно вздохнув, Гретель села и съела всю первую птицу целиком, до последней косточки.

Вытерев руки, Гретель подошла к маленькому кухонному окну и прижала лицо к стеклу, вглядываясь в тёмный переулок в надежде увидеть своего хозяина или его гостя. Но переулок был тих и пуст — ни единого огонька фонаря не мелькало вдалеке. «Ну что ж, — сказала она себе, — если они не идут, кто знает, когда они придут? Может быть, они вообще остановились где-нибудь в другом месте». Вторая птица всё ещё сидела на вертеле, ещё тёплая, и было бы ужасно жалко, если бы хороший жареный цыплёнок остыл и затвердел, ожидая гостей, которые, возможно, вообще никогда не придут. Поэтому, пожав плечами и в последний раз посмотрев вниз по пустому переулку, Гретель села прямо у окна и съела и вторую птицу целиком, до последнего кусочка, с большим удовольствием.

Наконец хозяин поспешил назад по дорожке — и на этот раз он шёл не один, ибо по пути встретил своего гостя и привёл его с собой, хотя гость на минуту остановился у ворот, чтобы поправить шляпу. Желая произвести хорошее впечатление, хозяин крикнул вперёд Гретель, чтобы та поскорее готовила ужин, а сам уселся на каменные ступени перед входной дверью и принялся хорошенько наточить большой нож для разделки птицы, проводя его снова и снова по точильному камню с ровным, скребущим звуком. Он был так доволен мыслью о прекрасном жареном ужине в хорошей компании, что едва заметил, как долго он сидит и точит, напевая себе под нос, пока лезвие становилось всё острее и острее в свете лампы.

В этот момент раздался вежливый, осторожный стук в парадную дверь. Гретель побежала посмотреть, кто пришёл, и увидела гостя, стоящего на крыльце с шляпой в руках и нервно улыбающегося. Но вместо того чтобы впустить его, Гретель подошла ближе и приложила палец к губам. «Тише, тише! — прошептала она срочно. — Беги отсюда как можно быстрее! Мой хозяин и вправду пригласил тебя на ужин — но на самом деле он собирается отрезать тебе оба уха, слышишь, как он прямо сейчас точит нож!» Гость, услышав ровный скрежет лезвия из-за угла, не стал даже ничего спрашивать. Он развернулся, спустился с крыльца и бросился в темноту со всех ног, совершенно уверенный, что чудом избежал беды.

Едва гость скрылся во мраке, как Гретель бросилась к своему хозяину и закричала, что гость вёл себя ужасно — схватил обоих жареных птиц прямо с блюда и убежал с ними! Хозяин был страшно разочарован, потому что теперь ему самому нечего было есть на ужин, и он закричал вслед убегающему гостю, чтобы тот остановился, держа в руке нож, которым так и не успел резать. Когда гость не остановился, хозяин бросился бежать за ним по дорожке, размахивая руками и крича: «Хоть один! Хоть один!» — имея в виду, что гость должен оставить ему хотя бы одну птицу из двух. Но гость, помня только предупреждение Гретель о его ушах, понял это совсем иначе и побежал быстрее, чем когда-либо в жизни, пока не скрылся из виду вдали по залитой луной дороге.

Наконец хозяин отступил — весь в поту, совершенно обессилев, так и не поймав гостя, который растворился в ночи, по-прежнему крепко сжимая шляпу в руке. Усталый и разочарованный, он медленно брёл по тёмному переулку к дому, ломая голову над тем, как объяснить пустой стол кому бы то ни было. Когда он прошёл через двор и вошёл в кухню, там сидела Гретель — совершенно спокойная, совершенно довольная, без единой птицы в поле зрения и без малейшего намёка на вину на её лице. Ей, в конце концов, нечего было делать в тот вечер — поэтому она просто устроилась поудобнее и предоставила своему хозяину самому гадать, что же стало с его ужином.